На жаль, українська версія публікації відсутня, пропонуємо варіант на російській мові

Группа ГДЕ?: «Песня начинается с текста»

25.02.2015 · Інтерв'юГруппа ГДЕ?: «Песня начинается с текста»

Когда я отправил знакомому львовскому музыканту копию нового «Зимнего альбома» группы «ГДЕ?», состоящей из коренных жителей Горловки, он был приятно удивлён услышанным. «Нужно показать эту пластинку товарищам. Она в корне разрушает миф о том, что Донбасс, мягко говоря, неинтеллигентен! Тонкая музыка, образная поэзия!..»

«ГДЕ?» — типичные представители «обратной стороны Донбасса», на которой вместо пресловутых «ватников» обитают многочисленные студенты и преподаватели вузов, писатели, скульпторы, художники и, наконец, музыканты. Коллектив, по сути, состоит из музицирующих интеллигентов: профессионального филолога Руслана Гончарова и православного священнослужителя Юрия Шевченко. Первый отвечает за тексты, второй — за их музыкальное оформление.

Как возникла группа «ГДЕ?» и откуда, собственно, появилось такое загадочное название?

Руслан Гончаров: Группа зародилась в среде горловской неформальской тусовки в 1999 году, и с этого времени мы достаточно долго являлись таким себе «закрытым проектом». Мы что-то творили, фактически не стараясь привлечь к себе внимание. До недавнего времени о нас почти ничего не было слышно.

Костяк группы в течение всего времени её существования составляли я и Юра Шевченко, с которым мы познакомились в 1998 году. Через наши репетиции прошло еще человек двадцать, но сотрудничество удалось с единицами. Например, с Олегом Пилипченко, нашим первым ударником, связана история возникновения названия группы.

Однажды после репетиции нашего, на тот момент безымянного, коллектива, мы (я, Юрка и Олег) вышли прогуляться. Речь опять зашла о названии. Мы начали обсуждать разные варианты. В конце концов мы обнаружили себя у входа в книжный магазин. Идея возникла сама собой: мы должны войти внутрь, найти книгу, в название которой входили бы буквы Р, Ю, О (начальные буквы наших имен), отыскать третье слово слева в третьей строке сверху на третьей странице текста. Это слово и должно было стать нашим названием.

Книга, которая в результате нашлась на полках магазина, была «Приключения барона Мюнхгаузена», а в нужном месте на нужной странице и оказалось слово «где». Мы лишь добавили вопросительный знак, а также приняли решение писать название заглавными буквами для большей выразительности.

Можно также вспомнить Алину Алтанец, нашу клавишницу из Днепропетровска, принявшую в 2002 году участие в записи альбома «ИллюЗстратор». В 2006 году началось наше сотрудничество с горловчанином Антоном Бессоновым, который тогда сделал две фонограммы для нашего альбома «Коляска-долботряска». Но в полной мере он влился в наш состав лишь в 2014 году, в ходе работы над «Зимним альбомом», который вышел в ноябре прошлого года. Здесь Антон выступил в роли гитариста, звукооператора и со-продюсера записи.

Совсем недавно у вас вышла новая пластинка с названием «Зимний альбом». Группа, которая записывает альбомы с перерывами в несколько лет, не может не ожидать дивидендов от каждой своей новой работы...

Р. Г.: Ну, может быть, этой долгой зимой от нашего альбома кому-нибудь станет немного теплее и светлее. Это, наверное, были бы главные дивиденды. Хочется, чтобы наш альбом был услышан и понят, чтобы у нас появился свой слушатель, который бы ждал следующих работ. Мы почувствовали, что пора выходить из тени.

На сегодняшний день «ГДЕ?» — проект студийный. Есть ли у группы концертный опыт?

Р. Г.: В 1999 — 2001 годах мы изредка выступали вживую в формате дуэта (Юра — гитара, вокал; я — блок-флейта и иногда тоже вокал). В основном это были концерты горловского клуба авторской песни «Нейтральная полоса». Летом 2001 года было выступление в Днепропетровске на фестивале «АкуРок», где нас приняли очень тепло. Запомнился еще квартирник у днепропетровских анархистов осенью 2001 года. Там нас не очень поняли, потому что ожидали песен на социально-политическую тематику, а у группы с этим тогда не складывалось.

Почему вы так и не начали активную концертную жизнь?

Р. Г.: Причина банальна: материальные трудности. Активная работа группы на публику обеспечивается ощутимыми финансовыми вливаниями, которые далеко не сразу и вообще не всегда окупаются. Кроме того, необходимо достаточно свободного времени. В какой-то момент пришлось больше думать о выживании.

И я, и Юра вышли из малообеспеченных семей. Юра даже не смог получить профессионального образования: сразу после школы пришлось идти работать. Я учился в аспирантуре, занимался преподавательской деятельностью. Также мы изначально понимали: если мы хотим заработать на нашей музыке в скором времени, нам нужно заниматься совсем другой музыкой.

Кроме того, работая в студии, нам было намного проще достичь тех параметров звучания, в которых мы мыслили и чувствовали свою музыку. Сделать это вживую, когда у тебя в руках лишь дешёвая гитара и блок-флейта, намного сложнее. Но и такой опыт записи у нас тоже был в 2000 году на домашней студии горловского музыканта, лидера группы «Зеркальный звездочёт» Сергея Нападайло. Что из этого получилось, можно услышать на альбоме «Медведица».

Считаете ли вы возможным выход на живую сцену с материалом «Зимнего альбома»?

Р. Г.: Я предпринимаю некоторые шаги в этом направлении.

Аранжировки на альбоме звучат очень аккуратно. Создаётся впечатление, что над музыкой работал сочинитель с профильным образованием...

Р. Г.: Теоретического опыта написания музыки у меня нет. Сочиняя мелодии к своим текстам, продумывая общее композиционное оформление песни, опираюсь на внутренний слух и интуицию. Но сочинением музыки и аранжировками в основном занимается Юра.

Юрий Шевченко: Увы, профильного образования не имею. Основы нотной грамоты помнил со школьных лет, все остальное по мере сил и возможностей осваивал самостоятельно, с тех пор, как обзавелся гитарой. Небольшой опыт работы с преподавателями был в Днепропетровске, но по существу он мало на что повлиял, особенно в области композиции и аранжировки.

Грамотный слушатель заметит, что, несмотря на аккуратность, мои работы довольно скромные, простые — это как раз из-за слабой теоретической базы. Мои знания поверхностны, и многие решения в процессе работы я принимаю, руководствуясь, как и Руслан, слухом и интуицией. Но я не перестаю заниматься самообразованием и в дальнейшем, надеюсь, мои работы будут становиться все более оригинальными и грамотными.

На что вы опираетесь в процессе сочинения музыки?

Ю. Ш.: В процессе сочинения музыки опираюсь, прежде всего, на тему. Бывают случаи, когда что-то вполне серьезное развивается почти случайно, в ходе простого поиска симпатичной мелодии. Но обычно в основе произведений лежит некая художественная мысль, а выразительные средства придают этой мысли зримую форму.

В роли темы преимущественно выступает текст песни, и все, что в него заложено автором, или, по крайней мере, то, что я сам для себя извлекаю из текста. В инструментальных композициях это, конечно, эмоции, настроения. Было время, когда я эксплуатировал выразительные средства как таковые сами по себе — скажем, сочинял композицию ни о чем, лишь бы у нее был особенный размер такта, характер звукоизвлечения на музыкальном инструменте и т. п. Но вскоре ушел от подобной практики. Считаю ее уместной только на этапе изучения сущности выразительных средств.

ГДЕ?Есть ли желание попробовать свои силы в роли аранжировщиков композиций для других музыкальных проектов? Или в качестве сочинителей саундтреков к фильмам/роликам?

Р. Г.: Я давно мечтаю о работе с каким-нибудь экспериментальным театром или студией альтернативного кино. Для нас было бы даже предпочтительнее участие с нашими песнями в каком-то театральном действе, чем просто концерты. Если мы будем организовывать собственные концерты, без элементов театрализации, наверное, не обойдемся. 

Ю. Ш.: Насчет работы с другими музыкальными проектами — дело хорошее, но лично мне, пожалуй, еще рано об этом думать.

В «Зимнем альбоме» много партий, которые имитируют оркестровые инструменты. Есть ли идея в будущем привлечь к работе над записью живых инструменталистов? Нехватку кого из музыкантов вы ощущаете в первую очередь?

Р. Г.: Если найдутся музыканты, которых вдохновляет наша музыка, и которые готовы нам помочь — милости просим.

Ю. Ш.: Я всегда в первую очередь за живую игру. Работа с секвенсором — вынужденная мера. Кого больше всего не хватает, трудно сказать — все музыканты хороши и полезны, каждому будем рады. Были бы условия для совместной работы.

Ваши тексты сложны, насыщены образами и метафорами. Создаётся впечатление, что в большинстве случаев именно с них начинался процесс написания песен...

Р. Г.: Если говорить обо мне, у меня всегда песня начинается именно с текста. Оформление мелодии, гармонии начинается после того, как текст полностью готов. Хотя, конечно, какие-то мелодические ходы начинают звучать в голове уже в процессе написания текста. Все десять авторских песен из «Зимнего альбома» написаны именно в таком порядке. Согласен с высказыванием одного из рецензентов, который назвал наши песни спетой поэзией.

Какие из текстов «Зимнего альбома» были написаны на уже готовые мелодии?

Ю. Ш.: Бывало так, что отдельно сочиненная мелодия и отдельно сочиненный текст собирались в единую композицию. “De Profundis” — как раз один из таких случаев.

Ваша песня “De Profundis” кочует от пластинки к пластинке с теми либо иными вариациями. На «Зимнем альбоме» песен с таким названием аж две!

Р. Г.: Да у нас не так много пластинок, чтобы можно было сказать, что она кочует от одной к другой :). В этом нет какого-то скрытого смысла. Песня появилась на дебютном альбоме «Медведица» в 2000 году, но, оглядываясь назад, эту работу сложно назвать полноценной. Песня осталась как бы незаконченной, мы не смогли тогда вложить в её звучание все, что звучало в голове. Она заставила нас вновь обратить на себя внимание, довести задуманное до конца. По моему ощущению, это получилось, возвращаться к данной песне не планируем.

Песня “De Profundis II” — это совсем другая история. Внешне она звучит как некая пародия на “De Profundis”, она насквозь самоиронична. Но в ней зашифрован и более серьезный смысл. И те имена, личности, которые присутствуют в тексте, для нас не случайны: все они в свое время по-разному оставили свой след в истории «ГДЕ?» и в горловском культурном пространстве рядом с нами. 

В «Зимнем альбоме», кстати, есть еще две старые наши песни в новом звучании: «Новый год» и «Памятник». С ними произошло то же самое, что и с “De Profundis”. Впервые они были записаны для альбома «ИллюЗстратор» в 2002 году, но та запись оказалась совсем неудачной, поэтому пришлось к ним вернуться. Подобную практику планируем продолжать. Старые, не доведённые до ума песни покоя не дают, что тут поделаешь…

В альбоме два кавера. Расскажите о каждом из них.

Р. Г.: Песни принадлежат двум известным рок-бардам: «Воля, что неволя»Вене Дркину (Александр Литвинов), «Евразия»Александру Непомнящему. Оба они уже умерли. Каждая из выбранных песен, по нашему ощущению, хорошо вписывалась в общую атмосферу альбома и дополняла её собственным очарованием.

Кроме того, нам просто хотелось напомнить об этих авторах нашей аудитории, почтить их память. Взятые нами песни малоизвестны, они никогда не были в репертуаре как Вени, так и Непомнящего в числе наиболее востребованных публикой. Обе они исполнялись авторами исключительно под гитару. Мы сделали собственные аранжировки, попытались подчеркнуть художественные достоинства оригиналов.

Работа над какой из песен альбома шла у вас с наибольшим трудом?

Странная судьба у композиции «Память». Я написал её текст на одном дыхании от начала и до конца. Но вот с мелодией не заладилось. Юра сочинял её долго и кропотливо, экспериментируя с темпом, метром, ритмом, интонациями. Окончательный результат показался мне совершенно неудовлетворительным. В моей голове этот текст звучал совсем по-другому. Предложенные Юрой гармонию и мелодию я переработал по-своему. Также тяжело и долго шло сведение, формирование общей концепции звучания в этой песне.

В «Инженере» всё было наоборот: с трудом писался именно текст. Когда-то я написал несколько первых строф, а дальше дело не пошло. Текст был отложен в долгий ящик на несколько лет, и только зимой 2013 года неожиданно быстро была дописана вся основная часть, сочинена музыка.

У вас обоих есть опыт пения во время Богослужений в Православной Церкви. Помогал ли он в записи альбома? Или это совсем разные вещи: петь в Церкви и петь свои песни перед микрофоном в студии?

Р. Г.: Ну, это не ко мне. Был период в моей жизни, когда я примерно с год работал пономарём. Но петь мне там в общем-то не приходилось, читать разве что. Исполнение трёх песен в альбоме было первым моим серьёзным опытом в этом плане. Помогала мне в постановке вокала в этих композициях енакиевская и горловская музыкант Дина Галузо, автор музыкального проекта «Sun in Virgo».

Ю. Ш.: В целом — да. Если я активно где-то и учился петь, так это в Церкви. Но, к сожалению, в силу разных причин, не было такого периода, чтобы я долгое время целенаправленно занимался с преподавателем. Поэтому мой вокал, как и познания в музыкальной теории, находится пока что на весьма любительском уровне. Что касается церковного пения вообще, то по существу ничего необычного в нем нет. Если человек поет в церковном хоре, то и перед микрофоном в студии у него все получится.

Вы довольно давно сочиняете музыку с помощью компьютера, но при этом весьма сдержанно пользуетесь средствами выразительности электронной композиции: семплированием, саунд-дизайном и т. п. Почему? Планируете ли вы в дальнейшем более активно прибегать к подобным методам написания музыки?

Р. Г.: Планируем.

Ю. Ш.: Опять же, все упирается в знания и опыт. Институтов я не кончал, все виды работы со звуком осваиваю самостоятельно, в меру сил и времени. «Зимний альбом» — первая работа, выполненная на более-менее удовлетворительном уровне, когда я хоть что-то начал понимать в секвенсорной кухне. А все предыдущие мои работы (в частности, альбом «Коляска-долботряска» и сингл «De Profundis») — это просто попытка во всем этом разобраться (конечно, я имею ввиду техническую реализацию альбома, не художественную). Отсюда, кстати, и происходит желание какие-то композиции серьезно переделать и переиздать — жалко терять хороший материал, который по неграмотности не получилось должным образом представить слушателю.

По мере освоения мной новых выразительных средств, я не откажусь ими воспользоваться там, где это поможет решить художественные задачи.

В творческом багаже группы есть видеоарт от питерского видеодизайнера. Расскажите, пожалуйста, историю его появления.

Р. Г.: Да, речь идет о нашей песне «Ночные верблюды», которая впервые была записана для альбома «Медведица» в 2000 году. Где-то году в 2011 мы сделали новую версию этой песни уже в более близком к идеальному звучании и выпустили Интернет-сингл «Ночные». Кроме этой песни, в него вошла также композиция «Пушкинская, 29» из альбома «ИллюЗстратор», которую мы переработали по-новому.

Через некоторое время нам на электронную почту написал человек, который назвался Владимиром. Он сообщил, что сделал видеоарт на одну из наших песен и дал ссылку на свою страницу в YouTube. Он из Санкт-Петербурга, это единственное, что он еще сообщил о себе. На тот момент он выкладывал свои работы — а их накопилось уже довольно много — под псевдонимом StVladimir100. В последнее время работал под псевдонимом Владимир Старк. Этот клип до сих пор можно посмотреть у него на странице.

Если у кого-нибудь ещё возникнет желание что-нибудь снять, смонтировать, нарисовать по мотивам наших песен — будем только рады и обязательно опубликуем.

Насколько мне известно, копию «Зимнего альбома» вы отправили Борису Гребенщикову? БГ уже как-то отреагировал?

Р. Г.: Мы просто отправили ему альбом, не задавая никаких вопросов. Какой-то определённой реакции мы не ожидали. Это была скорее некая дань уважения, чем попытка достичь таким образом чего-то. Когда-то в юности его поэзия и музыка «Аквариума» оказали заметное воздействие на мое личностное развитие.

Ожидаем от Гребенщикова, наверное, просто понимания, как и от любого слушателя. И мне кажется, что он более чем кто-либо из современных авторов способен понять то, что мы делали в этом альбоме, как в плане текстов, так и в плане музыки.

Текст интервью: Николай Лещенко

© Рок.Київ

 
ПУБЛІКАЦІЇ
ГДЕ?: «Це як радіосигнали, що відправляються з Землі в далекий космос»
ІНТЕРВ'Ю
ГДЕ?: «Це як радіосигнали, що відправляються з Землі в далекий космос»
17.07.2018

Повернувшись з творчої відпустки в 2014 році «ГДЕ?» Знову бере паузу. Музикантам необхідно осмислити накопичений творчий досвід, визначитися з подальшими пріоритетами і, можливо, реорганізуватися

ГДЕ? — Теория Нового года
НОВИНИ
ГДЕ? — Теория Нового года
04.05.2016

К своему Дню рождения группа ГДЕ? публикует сингл «Теория нового года». Новая работа от украинско-белорусского музыкального проекта, записанна на стыке смус-джаза, синти-попа и психоделлики

ДОСЬЄ ДИСКОГРАФІЯ
Царство
Царство
2018
альбом
Дни немоты
Дни немоты
2016
альбом
слухати · рецензія
Зимний альбом
Зимний альбом
2014
альбом
слухати · рецензія
РЕКОМЕНДАЦІЇ
No comment
НОВИНИ
No comment
24.03.2022

No comment

Сергій Міхалок заспівав свою культову пісню Воїни світла українською
НОВИНИ
Сергій Міхалок заспівав свою культову пісню Воїни світла українською
13.07.2022

Сергій Міхалок та гурт Ляпіс Трубецькой презентували новий сингл та відеокліп на пісню Воїни світла українською мовою. Переклад пісні зробив український поет, активіст та волонтер Сергій Жадан