На жаль, українська версія публікації відсутня, пропонуємо варіант на російській мові

Василий Ткач: «Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд»

28.10.2013 · Інтерв'юВасилий Ткач: «Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд»

Часть первая

История украинской эстрадной музыки — тем более, того её сегмента, который именует себя «шоу-бизнесом» — ещё очень молода. И всё-таки она уже может похвастать не только собственным пантеоном «звёзд», мерцающих с телеэкранов, но и, что более важно, достаточно развитой инфраструктурой, которая эти «звёзды» «зажигает». Речь идёт о профессиональных композиторах, саунд-продюсерах, звукоинженерах, клипмейкерах, хореографах...

Василий Ткач принадлежит к числу тех самых «исторически значимых» профессионалов музыкальной инфраструктуры. Он одним из первых в Украине поставил во главе собственной  мастерской персональный компьютер. Его эксперименты с музыкальным софтом определили звучание главных хитов фестиваля «Червона Рута» середины 90-х, ключевых «боевиков» группы GreenGrey периода её сверхпопулярности, Юлии Лорд, Кати Чили и других поп-музыкантов, ежедневно звучавших по радио. Музыкальные заставки производства Ткача помогли телеканалам ICTV и 1+1 запомниться зрителю не только яркими заставками, но и эффектным звуковым оформлением.

Василий и сейчас в строю: развивает собственный этно-поп проект «VRODA», пишет песни для эстрадных исполнителей, озвучивает рекламные ролики. Впечатляющий послужной список Ткача можно без труда отыскать на его официальном сайте.

Гуру электронной аранжировки оказался обаятельным и простым в общении человеком. Вероятно, демократичное поведение Василия объясняется его музыкальными корнями. Подобно лучшим западноевропейским и американским саунд-продюсерам, Василий Ткач — выходец из андеграунда, впервые вошедший в мир музыки с электрогитарой в руках и панк-роком в сердце.

В одной из личных бесед ты признался, что начинал карьеру саунд-продюсера, выстукивая ритмы на чемодане. Каким образом эта инстинктивная тяга к музыке воплотилась в твой первый серьёзный проект?

Ритмы на дипломате были еще в школе. Тогда я из начинающего мультипликатора сделался начинающим музыкантом. Играть при этом вообще ни на чем не умел, даже не пел. Просто много слушал музыки — в основном хард-рок. Было желание что-то делать в этом направлении, как-то приобщиться... Девочки больше любят музыкантов, чем мультипликаторов.

В это же время, классе в 9-м, впервые попал на концерт представителей киевского андерграунда. Выступали там, среди прочих,  «Коллежский асессор», «Вопли Видоплясова», под сценой плясали настоящие панки, с ирокезами. Это оставило неизгладимое впечатление, я понял, что хочу играть и делать инди-музыку.

Одна из первых твоих групп называлась «Хостільня». В её составе ты предстаёшь перед слушателем в образе молодого романтичного юноши, который отстранён от всего земного и низкого. Как тебя, такого «мальчика-одуванчика», занесло в жестокий мир поп-музыки и работы на заказ?

Моя самая первая группа называлась «The Хотільня». Ядром было трио — две гитары и бас.  Мы исповедовали общую концепцию, слушали одни и те же инди-группы, одевались в едином стиле.  Барабанщики у нас постоянно менялись — мы не могли найти своего человека, чтоб и музыкантом был умелым, и другом хорошим, и стиль соблюдал.

Не скажу, что я специально создавал образ романтичного юноши — я был им (но не «мальчиком-одуванчиком»). Гармонии и мелодии наших произведений были не самыми сложными, но всё же не поп, тексты — депрессивно-оптимистичными. Мы уже запоем слушали The Cure, The Smiths, Joy Division и отошли от панка в сторону инди-попа.

Потом группа трансформировалась в дуэт — вокалист и клавишник, добавилась буква «с» в название — «The Хостільня». Все наши песни были на украинском языке. Даже не знаю, почему. Музыка стала еще попсовее: уже без гитар, все на синезаторах.

А потом пришло время Prodigy, Future Sound Of London, Orbital, Moby. Я начал действовать в одиночку, окружив себя синтезаторами, семплерами и компьютерами. Готовил сольный электронный проект. В один прекрасный день мимо проходил сотрудник «Червоной Руты» — и пошла жара…

Хотя, до этого, помимо творчества «для себя», была парочка техно-ремиксов для приятелей инди-рокеров и пучок радио-реклам для банков.

Немалая часть твоей творческой биографии связана с фестивалем «Червона Рута» в эпоху его расцвета...

Надеюсь, что всё же малая часть. Я ведь сотрудничал с «Рутой» только в 95-м, 97-м и 99-м годах.

«Рута» и до этого пропускала через себя артистов, ставших впоследствии «звездами» украинской эстрады. Но в 95-м году я упорно насаждал среди дирекции «Руты» рейв-культуру и внедрил конкурс «танцевальной музыки» — как впоследствии оказалось, запустив маховик танцевального движения в Украине, подхваченного «Территорией А» и другими. Естественно, работать над артистами в этом жанре доверили в основном мне.

Как-то в 95-м году, чтобы «впарить» и продать на фестиваль еще три песни, мы с друзьями-партнерами привели на отборочный конкурс молоденькую, никому не известную певицу Наташу Могилевскую. Мы были уверены, что её отберут — и ее отобрали. Ей собирались даже дать первое место, но что-то в итоге не сошлось: дали только «дипломанта».

Как складываются твои личные и профессиональные отношения с бывшими подопечными?

Подопечными артистов, с которыми я работал, я не назову. Я ими не опекался. Давали артиста с хорошими данными, большим сценическим потенциалом, но с крайне убогим репертуаром. Я проникался его внутренним миром и выдавал новый репертуар — более качественный, модный и «сучасний».

Кто из украинских «звёзд», которые начинали с тобой в одной обойме фестиваля «Червона Рута», остался, на твой взгляд, Человеком?

Нормальные ребята, с которыми у меня и по сей день хорошие приятельские отношения: «ТНМК», «Тартак», «Спалахнув Шифер» в танцевальной музыке (по классификации фестиваля); Юлия Лорд в поп-жанре; «Мотор’Ролла», «Bombtrack», «Los Dinamos» в роке. Эти артисты с самого начала имели свой стержень, знали, чего хотят и не допустили бы деструктивного вмешательства в свое творчество.

«Вмешивались», кстати, только в поп- и танцевальном конкурсах. И, между прочим, из названных на фестивале, я работал только с Юлией Лорд.

В 97-м на фестивале в Харькове царила такая атмосфера, что казалось, будто мы все одна большая семья. Поэтому со многими участниками тогдашней «Руты» я до сих пор дружу и общаюсь. И не только в музыкальном плане.

Что это за история с мегахитом 90-х «Сірко, собака мій...» в исполнении пионеров укрхопа «Вхід У Змінному Взутті», который якобы принадлежит твоему перу — и с которым тебя каким-то образом жёстко «кинули» организаторы фестиваля?

С песней «Сірко…» на «Руте 95» накакого «кидалова» не было. Было «кидалово» с выплатой гонораров за песни в 99-м году — и не только мне. «Кинули» многих, если не всех.

Композитор Андрей Салихов даже, помнится, судился и что-то «высудил»: «Руту» как фирму закрыли, и после этого фестиваль проводится другой фирмой. Но я не очень  «в материале».

А с «Сірком» была проблема в плане убеждения дирекции в том, что это будущий хит, это модный стиль raggamuffin, а не «знущання з української мови та культури»… Очень сложно было эту песню продвинуть, но всё-таки получилось. В результате — главный шлягер фестиваля «Червона Рута 95».

Ты писал песни для «суперблондинки» Оли Поляковой, экс-солистки «ВИА-Гры» Анны Седоковой... Совместима ли такая работа с жизнью в музыкальном андеграунде? Есть ли у Василия Ткача музыкальные проекты, которые делаются исключительно «для своих», «для души»?

Вся моя творческая жизнь — сплошной андерграунд. Хоть я и не особо люблю «альтернативную» музыку, — именно, которая очень альтернативна — попсовиком на 100% себя не назову.

Я считаю, что есть разная поп-музыка. Одну делают бывшие или действующие ресторанно-свадебные лабухи, в наши дни именующие себя кавер-группами. Тут кабацкий подход «прошит» в систему. Такая поп-музыка, к сожалению, преобладает на наших территориях.

А другую поп-музыку делают бывшие и действующие рокеры, выходцы из разного рода суб-культур. Я вот из этих. И эта поп-музыка интереснее. Кстати, швед Макс Мартин (Мартин Сандберг), автор и продюсер самых хитовых треков Бритни Спирс, Backstreet Boys, Кети Перри и т.д., — бывший рокер, и даже хеви-металлист.

А чистых «каверщиков» я даже не назову музыкантами. Музыкант — это тот, кто делает и исполняет оригинальную музыку. Если на нее нет спроса — надо работать, искать своего слушателя. В фильме «Дьявол и Дениел Уэбстер» есть хороший диалог на эту тему:

— Кто Ваш друг?

— Писатель.

— Его публикуют, печатают?

— Нет.

— Тогда он не писатель.

Полную версию первой части интервью с историей о том, как Витас на заре карьеры имитировал Майкла Джексона, читайте 30 октября на сайте группы «Тим Талер» в «Дневнике А. Бессонова».

Текст интервью: Антон Бессонов, Роман Кондратьев 

* Вторую часть интервью, в котором речь пойдет не о прошлом, а делам насущным, читайте в следующий понедельник 4.10.2013.

© Рок.Київ

 
ПУБЛІКАЦІЇ
Василий Ткач: «Голова на плечах и хороший вкус — самые мощные инструменты»
ІНТЕРВ'Ю
Василий Ткач: «Голова на плечах и хороший вкус — самые мощные инструменты»
04.11.2013

Василий Ткач — специалист, стоявший у истоков украинского саунд-продакшна — оказался человеком словоохотливым. Историй из собственной биографии, тесно переплетённых с прошлым и настоящим отечественного шоу-бизнеса, рассказанных Василием, хватило на две публикации. В данной, заключительной, части речь, в основном, идёт о делах насущных

РЕКОМЕНДАЦІЇ
Сергій Радзецький: «Грати роками одне і те ж однаково - неймовірно нудно»
ІНТЕРВ'Ю
Сергій Радзецький: «Грати роками одне і те ж однаково - неймовірно нудно»
25.07.2019

Чай з м’ясом - мабуть, самий драйвовий з проектів Сергія. На його рахунку - ролі худрука SЮR Band, одного з авторів програми Avant Floyd, інструменталіста і композитора в дуеті Big Second

Огляд сцен на 360 градусів, живі трансляції та навіть фудкорти
АНОНСИ
Огляд сцен на 360 градусів, живі трансляції та навіть фудкорти
09.09.2020

19-20 вересня на українській онлайн-платформі hover.link пройде перший захід — БеZVIZ Pre-party 1.5. Це простір, який максимально відтворює музичний фест у реальності