Андрей Толок, Haissem: «Музыка не шашлык, она не маринуется»

19.07.2020 · НовостиАндрій Толок, Haissem: «Музика не шашлик, вона не маринується»

Переживая очередной приступ тоски, я разместил в Facebook раздражённый пост: «У всех, кто живёт сейчас в Донецке, нет никакого внешнего стимула для того, чтобы заниматься рок-музыкой». Андрей Толок, музыкант из Макеевки, был первым, кто откликнулся на мою реплику в комментариях. Он настойчиво напоминал, что внутренняя потребность в творчестве важнее внешних стимулов. А в качестве аргумента сбросил в личку батарею ссылок на альбомы собственного производства.

Действующих проектов у Андрея оказалось целых три: поп-группа Ampula Seven, блэк-метал команда Haissem и формация Sunset Forsaken, работающая в стиле дум. Во всех Толок числится основным автором.

Мы договорились о встрече. Выглядел Андрей так, как и положено выглядеть плодовитому сочинителю: монументально, сосредоточенно и очень замкнуто. Такого человека куда проще представить в роли композитора или музыкального продюсера, чем в качестве артиста, «разрывающего» толпу на сцене. И хотя Толок неоднократно выходил на сцену с гитарой в руках, сейчас он действительно занят только студийной работой.

Вспоминая нашу онлайн-дискуссию, начну с прямого вопроса: для чего ты вообще занимаешься музыкой?

С помощью музыки я хочу оставить свой след в этом мире. Рано или поздно я сдохну. А песни останутся и будут жить после меня.

Но ты же преследуешь какие-то земные цели? Заработок, популярность, всё такое прочее?

В музыканты топового уровня я не лезу, ибо не тот пошиб. Но, разумеется, хотелось бы, чтобы люди знали обо мне и слушали мои записи; чтобы все мои занятия музыкой если и не приносили прибыль, то хотя бы вышли на уровень самоокупаемости. Сейчас они не то, что не окупаются, а заметно бьют по семейному бюджету.

Насколько я знаю, ряд твоих работ получил издательскую поддержку от лейблов, в том числе, от западных.

Всё верно. Дома у меня пока ещё имеются в наличии кассеты с альбомами проекта Haissem, изданные в США лейблом Winter Solace Productions, диски от российского CVLMINIS Productions и т.д. Есть также люди, поддерживающие выпуск работ моих проектов покупками на цифровых площадках и прослушиваниями на стриминговых сервисах.

Серьёзным бизнесом сотрудничество с лейблами на данном этапе назвать не могу. Оно, скорее, приносит моральное удовлетворение, помогает найти людей, неравнодушных к такой музыке.

Хм... Как можно видеть, дебютный релиз проекта Sunset Forsaken, переизданный лейблом Redefining Darkness Records, получил неплохую поддержку на BandCamp. Неужели это не принесло тебе никаких «плюшек»?

Эти, как ты изволил «выразиться», плюшки — сущие копейки. Лейбл выпустил этот релиз в канун Рождества и в графе, где указывается цена, было написано «name your price» (назови свою цену). То есть, желающие могли его купить, заплатив минимум. Так что вывод про плюшки напрашивается однозначный.

Тем не менее, сотрудничество с этой американской конторой дало свои хоть и маленькие, но плоды. Кстати, следующий альбом Sunset Forsaken выйдет на российском лейбле Solitude Productions.

Кто, кроме тебя, участвует в твоих нынешних студийных проектах на правах постоянных членов группы?

Haissem и Sunset Forsaken — классические one-man bands, записи которых мне на постоянной основе, по большому счёту, помогает создавать только студийный звукорежиссёр. Правда, сессионные участники не везде, но также имеют место быть.

В составе Ampula Seven, кроме меня, участвует ещё вокалистка Алёна Малыца. Впрочем, за содержание песен — и текстовое, и музыкальное — ответственность несу только я.

До войны у Ampula Seven был полноценный концертный состав. С нами играли бас-гитарист Денис Новиков и барабанщик Игорь Гичак. Эти музыканты были в разное время моими коллегами по группам  Simona Lee (речь об Игоре) и «Цебер Касала» (речь о Денисе).  В некотором смысле Ampula Seven стала идейным продолжением того, что мы делали вместе с Simona Lee до тех пор, пока я не ушёл оттуда в 2013-м году.

Параллельно с Ampula Seven, мы втроём и вокалист Александр Семыкин, известный в народе как Смык, основали рэпкор-группу The Rыба Fугу, которая, к большому сожалению просуществовала меньше года. Но, мы успели оставить свой след в истории мини-альбомом «Приятного аппетита!», который вышел в 2016 году, уже после того, как коллектив перестал существовать.

Вы сочиняли музыку коллективно?

Конечно, басист и барабанщик оказывали влияние на творческий процесс. Но большая часть идей в сфере аранжировки и сочинения песен исходила от меня. Остальная часть группы не противилась такому положению дел, и сочинительская гегемония никак не влияла на творческий процесс.

Это касается исключительно группы Ampula Seven. В The Rыба Fугу всё было коллективно, но основные сочинительские идеи исходили от нас с басистом.

Признайся, ты поколачивал коллег, чтобы они считались с твоим творческим главенством? :)

Нет, конечно же. Я очень миролюбивый  по своей сути человек. Все творческие споры решались в ходе цивилизованного диалога, подкреплённого вменяемой и адекватной аргументацией своей точки зрения.

Я не помню, чтобы мне когда-то приходилось драться с коллегами по группе из-за музыкальных разногласий. Это точно не выход и не способ решить ту или иную проблему. Разве что, когда в панк-команде «Цебер Касала» играл, немного сцепился однажды с вокалистом, но до мордобоя дело не дошло. У нас возникло недопонимание на предмет будущего группы, и мы его разрешили, как подобает воспитанным людям. По сей день мы поддерживаем отношения, остаёмся друзьями, периодически встречаемся и даже записали не так давно кое-что вместе.

И вообще, считаю, что мордобой — самое последнее дело.

Какое-то время назад ты записал видео, в котором говоришь о том, что Ampula Seven прекращает работу.

Так и есть. Но у нас в планах запись и интернет-релиз ещё одного альбома  напоследок; над ним ведётся активная работа. Пишем альбом — и впадаем в анабиоз :). Кстати, не так давно в сеть был выложен наш третий лонгплей «Тонкие грани».

Что ж, отдохнём от поп-рока вместе и перейдём к более тяжёлой части твоего творчества. О чём тексты проектов Haissem и Sunset Forsaken?

Они, как пел Егор Летов, «выдуманы напрочь». То есть являются плодом моей фантазии, порой неуёмной. В основе лежит мистика, паранормальные явления. Также мне не чужда тематика гипотетических планетарных катастроф и антирелигиозной философии. Правда, всерьёз философией я не увлекаюсь. В моём случае получается что-то наподобие школьного сочинения-рассуждения.

Антирелигиозной? С какими религиями ты вступаешь в полемику?

Я не говорил, что вступаю в полемику. Речь сугубо о рассуждениях на тему: «Что было бы, если бы...», являющихся, повторюсь, чистой воды выдумкой.

Что касается личных убеждений, то я не являюсь сторонником  религиозных догматов. Я не отрицаю того, что там, в Космосе, есть некая Высшая Сила, Высший Разум, который способен влиять на нас и на происходящее в этом мире. Но это выглядит не так, как преподносят нам религиозные деятели.

К слову, с текстами Sunset Forsaken всё обстоит чуть иначе, чем с текстами Haissem. Их тематика связана с одиночеством, отчаянием, внутренними переживаниями и эмоциями.

Скажи честно, для чего тебе вообще все эти «игры в чернуху»? Твоя музыка звучит нескучно и мелодично. Как по мне, ей не нужно примыкать к очень неоднозначным субкультурам, чтобы найти своего слушателя.

Не соглашусь, что это «игры». Моё увлечение блэком достаточно серьёзное.

В 1994-ом году, будучи школьником, я услышал альбом Burzum «Det Som Engang Var» и стал фанатом этой «неоднозначной субкультуры». Пусть творчество Haissem далеко от жанровых канонов и в музыкальном, и в текстовом плане, но моё отношение к нему очень щепетильное и в некотором смысле — трепетное. Мне это нравится, и я занимаюсь проектом с полной самоотдачей. Если исчезнет интерес и подобного рода отношение к своей музыке, то лавочку смело можно закрывать и вешать гитару на стенку.

Что касается вопроса о поиске слушателя, то те, кто ищет массовость собственной аудитории, сейчас покупают биты и читают рэп, либо же держатся фарватера поп-музыки, что является почти беспроигрышным вариантом. Как ни крути, метал-музыка и её ответвления не так популярны в народе. Особенно это касается стран бывшего СССР/СНГ.

У тебя вообще были мысли записать альбом... хм, как бы это выразиться... просто музыки? Чего-то такого, что просто шло бы от души, не силясь вписаться в какие-то стилистические каноны?

Лет семь назад довольно долго вынашивал идею инструментального альбома. Но несколько позже, оставил её по причине того, что не было общей идеи, некоей целостности. Быть может, в будущем я и сделаю нечто подобное, ибо ни от чего нельзя зарекаться; на данный момент у меня немного другие планы. Думаю, что для создания альбома в подобном ключе должен быть какой-то повод, должны появиться некие предпосылки — внешние, так сказать, раздражители.

Дело в том, что музыка, которая сочиняется для проектов, в которых я участвую, всегда идёт от души. Бывает так, что в процессе сочинения трэков я чувствую, что фальшивлю в угоду тому или иному элементу композиции сугубо ради того, чтобы, как говорится, сложился паззл. С некоторых пор такие песни отправляются «в стол».

Видишь ли, Антон, чем старше становлюсь, тем больше замечаю за собой, что мучения во время творческого процесса – это точно не моё! Хотя, некоторые люди утверждают, что хорошие песни, стихи должны рождаться в муках.

Твоя творческая биография пересекается с биографией Эскобара — того самого парня из культового видео о группе Bredor. Вы выпустили с ним совместный релиз.

Денис — мой одноклассник. В нашей школе он был главным «металистом», эдаким закондателем моды. У него первого всегда появлялись на кассетах всякие новинки тяжмета, которые в ту пору были труднодоступны для большинства.

Денисом моего одноклассника редко кто называл. Многие, в том числе и я, звали его Жорой. В то время никакого «Эскобара» никто и не знал. А вот собственное «музыкальное» прозвище — Эскобар — Денис, между нами говоря, не особо жалует.

После школы наши с ним дороги разошлись. И вот, пару лет назад, ко мне на страничку Вконтакте добавился в друзья какой-то персонаж с «левым» ником и колоритным негром на аватарке. Он даже не представился, но по характерным оборотам речи я довольно быстро узнал Жору.

Слово за слово — у нас родилась идея записать что-то вместе, тем более, что у меня уже была масса наработок. В итоге получился альбом проекта Haissem «Demonotone», для которого Денис записал вокальные партии. В титрах он, правда, значится как Zhora Bredor. По большому счёту, если бы не Жора, этой пластинки не было бы вовсе. К слову,  в альбоме также принял участие Дима Куфлей из группы Datura.

Чем сейчас занимается Жора-Эскобар «в миру»? По слухам, он работал врачом где-то в Африке.

Сейчас он живёт в Германии. Чем занят — кто его знает... Он действительно был в Африке, и вроде бы даже занимался там медициной. Честное слово, я понятия не имею, насколько он квалифицированный медик (улыбается).

Твоя гитарная игра обращает на себя внимание: сочная, насыщенная. Где и как учился играть на инструменте?

За комплименты, конечно, спасибо! Но я не считаю себя хорошим гитаристом.

Играть на гитаре более-менее серьёзно я начал довольно поздно, в девятнадцать лет. Пошёл было в музыкальную школу, но там мне ничем помочь не смогли. Лишь дали понять, что люди в моём возрасте должны, по-хорошему, грызть гранит науки и оттачивать мастерство, как минимум, в музыкальном училище.

Пришлось осваивать гитару самостоятельно. Прежде всего, она интересовала меня как инструмент для выражения собственных идей. В этом направлении я и развивался. Исполнителя чужой музыки из меня не получилось. Кое-что я, конечно же, снимал на слух, но без особого энтузиазма. Как инструменталист, подпитывался, в основном, от тех музыкантов, с которыми приходилось играть вместе. В группах я начал играть с 1997 года.

В записи твой гитарный звук очень убедителен. Каким оборудованием и инструментами пользуешься для его формирования?

Сейчас пользуюсь, как это ни банально звучит, гитарными VST-плагинами. Детально о них мог бы рассказать Виталий Дорофеев, с чьей студией (Vetkin Records – А.Б.)  я сотрудничаю уже несколько лет. Музыкальный софт — не моя стихия, без компетентного ассистента мне с ним не справиться.

У нас есть возможность подзвучивать гитару с помощью адекватного «железа». Но мы остановились на программных обработках. В миксе они звучат очень прилично, а настраиваются при этом более гибко, чем аналоговая аппаратура.

Что до инструментов, в процессе записи я использую гитары, которые принадлежат студии.

Как насчёт твоего личного инструмента?

У меня были разные гитары. Сейчас в арсенале остался «стратокастер» фирмы Epiphone — бледно-зелёный, с головой-клюшкой. Ветеран корейского гитаростроения, лет тридцать ему уже. Этот инструмент я использую, когда сочиняю и репетирую дома. Изредка — на записи.

Как ты продумываешь и фиксируешь свои музыкальные идеи, если, по твоему собственному признанию, не очень дружишь с музыкальным софтом?

Прежде всего, с помощью гитары и мобильного телефона. Иногда всё начинается с мотива, который крутится в моей голове. Порой же я просто беру в руки гитару, чтобы поиграть, и из-под пальцев вдруг выскакивает что-то стоящее. Все наработки, заслуживающие внимания,  я записываю на диктофон своего средства связи (достаёт из кармана телефон, показывает папку с доброй сотней аудиофайлов).

После того, как в голове складывается что-то более-менее определённое и структурированное в плане композиции, я прихожу в студию Виталия и с его помощью записываются уже готовые треки. Время от времени я сохраняю в телефон промежуточные результаты нашей работы, дабы посидеть над ними дома: сочинить тексты, дополнительные инструментальные партии, внести дополнительные элементы аранжировки и т. д.

На твоих дисках много гитарных соло. Есть ли у тебя конкретный рецепт их сочинения?

Я бы не сказал, что их много. Рецепта как такового не существует. Порой я несколько дней подряд «мурыжу» одну и ту же гитарную партию — а потом вдруг её забываю. А иногда что-то выдаю экспромтом.

Изучаешь ли ты теорию музыки?

Нет. Зачем? Теоретические знания я получаю в ходе практической работы. Многое почерпнул от бывших коллег, с которыми несколько лет назад играл в команде RexStout: музыканты этой группы очень многому меня научили...

Разумеется, я могу посмотреть какое-то обучающее видео на досуге: трёхчасовой мастер-класс Би Би Кинга, который я очень люблю, или что-то в этом роде. Но тщательной проработкой подобных видео я не занимаюсь, изучаю их фрагментарно.

В твоих гитарных партиях часто-густо встречаются элементы свипа, тэппинга и прочих виртуозных техник.

Ну да, так и есть — именно элементы. О том, чтобы я, допустим, в совершенстве владел свипом, речь не идёт, не вышло из меня матёрого шреддера. Я не занимаюсь регулярно отработкой технических навыков. Когда передо мной стоят какие-либо творческие задачи — я их решаю. Если для этого нужно что-то сыграть свипом или тэппингом, я осваиваю конкретный пассаж в этой технике и двигаюсь дальше.

То же самое, кстати, могу сказать о своём владении клавишными, а также бас-гитарой. Оно ни в коей степени не является виртуозным. Я бы даже назвал его посредственным. Играю лишь только то, что позволяют мои технические навыки в контексте конкретной композиции, не более того. В общем, как умею — так и играю.

А кто играет на барабанах в твоих альбомах?

Насколько мне известно, услуги сессионного барабанщика, компетентно работающего с «тяжёлыми» стилями музыки, стоят от 100 долларов за трек. Для меня это, мягко говоря, дороговато. А с ребятами, которые могли бы помочь по-дружески, не так-то просто договориться: то времени нет, то вкусы музыкальные не сходятся.

В общем и целом, виртуальные VST-барабанщики вроде Superior Drummer — мои лучшие друзья, но, при этом партии я продумываю сам, так как имею хоть и небольшой, но опыт игры на ударных инструментах.

Сам сессионным гитаристом стать не пробовал? Что бы ты ни думал о своей гитарной игре, совершенно очевидно, что с инструментом ты дружишь.

Не пробовал. Ну не считаю я себя компетентным инструменталистом, что поделаешь! Впрочем, время от времени, когда есть предложения, сотрудничаю с разными артистами и как сессионный исполнитель, и в качестве автора текстов, в основном англоязычных.

Интересно.

Ага. Так вышло, что ещё в школе я увлёкся английским языком. В течение трёх лет изучал его в профильном вузе. Потом семейные обстоятельства вынудили оставить учёбу, пойти работать. Но любовь к языку никуда не делась.

К примеру, я написал тексты к дебютному альбому группы Mouse In Da Chaos, которая сейчас усиленно покоряет столичные сцены. Плюс имеется ещё ряд групп и исполнителей, которые иногда являются моими, если можно так выразиться, «клиентами».

Как создавались тексты для этой группы? Тебе что-то диктовали по-русски, а ты должен был «упаковать» это в англоязычные рифмованные строки?

Свободы было гораздо больше. Мне давали демо-запись песни с текстом на «птичьем» языке. Иногда высказывали пожелания по поводу эмоций, которых ждут от текста. А дальше я уже «оттягивался» от души.

Если не секрет, во сколько группе обошлись твои услуги?

Дело в том, что на момент нашего сотрудничества одним из ключевых участников Mouse In Da Chaos был неоднократно упомянутый мной Виталий Дорофеев, мой давний студийный соратник. Я помог его группе, он в тот же период времени помог мне.

Даже когда Виталий искал счастье за пределами Донецка, и я вынужден был записывать свой материал с другим звукорежиссёром, он всё равно удалённо помогал мне работать над моими записями.

Студийное музицирование — дело хорошее. Но как насчёт живых концертов? Насколько я знаю, ты несколько лет не выступаешь.

Мы много выступали раньше с группой Simona Lee, с «Цебер Касала», с The Rыба Fугу даже успели пару раз на сцену выйти. Но всем известные события свернули порывы в сторону концертной деятельности. Когда же всё более-менее устаканилось, то стал вопрос о поиске единомышленников. Таковых не оказалось, и пришлось включить «режим здорового прагматика».

Студийная работа — спасение для меня. Как говорил мой знакомый: «Музыка не шашлык, она не маринуется». Её нужно создавать и играть всякий раз, когда к этому имеются позывы и стремления — на концерте, в студии, на репточке или сидя дома на диване.

И всё-таки лет шесть назад рок-тусовка Донецка гремела куда как громче, чем сегодня.

Безусловно, групп и музыкантов здесь раньше было побольше, а музыкальная жизнь протекала активнее. Но, из-за всем известных событий люди разъехались кто куда. Этот фактор повлиял на общее положение дел в локальном музыкальном подполье. Но, мы, оставшиеся здесь, не унываем и продолжаем сочинять треки, выпускать синглы, альбомы, давать концерты и т. д.

Сложившаяся ситуация пока не является поводом для «зачехления» гитар и стимулятором творческого ступора.

На тебя давит страх смерти?

Я много лет работаю в шахте и уже привык к тому, что каждый день жизни может стать для меня последним. Только Силам Свыше известно то, сколько мне написано на роду. В этом плане я  фаталист. Когда смерть придёт за мной, бояться уже будет не нужно. Хочется лишь достойно это принять и поменьше мучить своих близких, да и не мучиться самому. Бац — и всё!

Если бы к тебе прилетел вдруг волшебник в голубом вертолёте и предложил: Андрюха, давай, из всех твоих проектов выберем один, который получит настоящее признание — фан-базу, клипы, крутые концерты. А в обмен на это все остальные твои проекты...

Я тебя понял, можешь не продолжать (задумался). Пожалуй, это был бы Haissem.

Автор: Антон Бєссонов
© Рок.Киев

 
РЕКОМЕНДАЦИИ
Сергей Радзецкий: «Играть годами одно и то же одинаково — невероятно скучно»
ИНТЕРВЬЮ
Сергей Радзецкий: «Играть годами одно и то же одинаково — невероятно скучно»
25.07.2019

Чай з м’ясом — пожалуй, самый драйвовый из проектов Сергея. На его счету — роли худрука SЮR Band, одного из авторов программы Avant Floyd, инструменталиста и композитора в дуэте Big Second

Обзор сцен на 360 градусов, прямые трансляции и даже фуд-корты
АНОНСЫ
Обзор сцен на 360 градусов, прямые трансляции и даже фуд-корты
09.09.2020

19-20 сентября на украинской онлайн-платформе hover.link — БеZVIZ Pre-party 1.5 пройдет первое мероприятие. Это пространство, которое максимально воспроизводит музыкальный фестиваль в реальности